Побег из Беларуси: Поехали в Батуми!
ОВсе больше и больше белорусов покидают свою страну. Ольга Декснис рассказывает о событиях в Минске в эти тревожные времена. Эпизод 101.
В августе 2021 года, когда случились жесткие разгоны и избиения протестующих против нелегитимной власти, белорусы стали уезжать в другие страны. Тогда это было логично и понятно. Люди были не просто напуганы, они были избиты. Некоторые потеряли дееспособность.
из Минска, редактор портала про агрокультуру AgroTimes.by. Автор социальных проектов и интервью. Пишу истории про людей из уязвимых групп: люди с инвалидностью, ЛГБТ, беженцы и так далее.
Нам казалось, что что-то поменяется. Белорусы выходили на улицы по воскресеньям, собирались во дворах и пили чай, выражая солидарность. У нас был шанс и надежда, когда стали выходить работники заводов, госпиталей, университетов и школ. Но всех разогнали. Кого-то уволили, кого-то напугали арестом или арестовали, кого-то выдворили из страны.
Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.
Что я вижу сейчас в Беларуси? В социальных сетях то и дело пишут посты „Я уехал из страны минимум на год“, „Я в Киеве оформляю ребенка в сад, пока в состоянии прострации“, „Я уже в Варшаве, перевезла собаку, следом жду мужа“, „Я в Батуми, пока муж-правозащитник в тюрьме“. Белорусская власть этого и добивалась.
Писатель Виктор Мартинович сказал об этом точнее: „Пьешь кофе за границей, а вокруг – одни иностранцы. А ведь приятно выпить по утру американо среди белорусов. С другой стороны, уже половина людей из телефонной книжки уехала. В полупустом Центральном (известное кафе в центре Минска) за стойкой знакомых сейчас увидишь меньше, чем увидел бы в столицах по всему миру на севере, юге или западе. В Минске плавно сам становишься иностранцем.
Мы помним из психологии пирамиду потребностей Маслоу, где сказано, что второй базовой потребностью после „я поспал и не голоден“ идет „я защищен, нет страхов, есть безопасность“. Так вот, сейчас у белорусов, кто хоть как-то имел отношения к протестам на сегодняшний день нет этого базового чувства безопасности. Мы пьем успокоительные, но оно не помогает. Чувство тревоги усиливается. Так мы покидаем свою страну, не дожидаясь прямой опасности.
Я тоже решила уехать в Батуми в Грузию. Там, где моя дочь будет в безопасности, и я вместе с ней. Кстати, в этом городе есть чат для белорусов. Месяц назад в нем было 500 человек, сейчас почти 700. Кто-то подчеркнул, что это печальная тенденция. На днях белорусские активисты встречали самолет „Белавиа“ с БЧБ-флагами прямо у посадочной полосы возле аэропорта.
- Ольга, если вам нужно будет где-то остановиться на пару дней, я вас жду! – написала мне Алина, переводчица и жена юриста из центра „Вясна“, которого сейчас посадили в тюрьму и инкриминируют уголовное дело, власть оставила троих деток без отца.
- Знаете, я даже не знаю, что говорить в такой ситуации, какими словами вас поддержать! – говорю я ей.
- Не надо слов, нам всем важно знать, что рядом есть человек. Если помощь не нужна, просто приходите потом в гости.
Пока искала жилье в новой стране, почувствовала сильную солидарность белорусов в Грузии. Люди помогают, а я ни о чем не прошу: кто-то предлагает помочь найти жилье, кто-то переночевать, кто-то уже приглашает на акцию солидарности и все в чате отвечают быстро и открыто. Например, один из белорусов заболел ковидом, и ему срочно нужен был дорогостоящий аппарат для реабилитации. Белорусы за пару дней собрали на него деньги.
И в этом состоянии перемен внутри меня появилась. А не сделать ли в этом прекрасном городе у моря временное место силы и поддержки для репрессированных белорусов? Сейчас продумываю, как это возможно с финансовой точки зрения. Из общению с белорусами в Грузии, понимаю, это актуально, как никогда. И очень нам всем нужно.
50.000 Menschen beteiligen sich bei taz zahl ich – weil unabhängiger, kritischer Journalismus in diesen Zeiten gebraucht wird. Weil es die taz braucht. Dafür möchten wir uns herzlich bedanken! Ihre Solidarität sorgt dafür, dass taz.de für alle frei zugänglich bleibt. Denn wir verstehen Journalismus nicht nur als Ware, sondern als öffentliches Gut. Zahlen muss niemand, aber guter Journalismus hat seinen Preis. Und immer mehr Leser*innen machen mit und entscheiden sich für eine freiwillige Unterstützung der taz! Dieser Schub trägt uns gemeinsam in die Zukunft. Denn wir suchen wir auch weiterhin Ihre Unterstützung. Setzen auch Sie jetzt ein Zeichen für kritischen Journalismus und unterstützen Sie die taz – schon ab 5 Euro. Jetzt unterstützen
meistkommentiert