Русские беженцы в ЕС: Без права на воссоединение
Жизнь в бегах всегда трудна. Российских беженцев считают в ЕС угрозой общественному порядку.
П осле 24 февраля ускорился исход из России независимых журналистов. Их работа и раньше была непростой, а теперь, при военной цензуре, стала вдвойне опасной. Большинство едет в безвизовые страны. „Пересидеть“ первый шок и решить, как быть дальше. Редким счастливчикам Европа помогает с бумагами.
Die taz glaubt an das Recht auf Information. Damit möglichst viele Menschen von den Auswirkungen des Kriegs in der Ukraine lesen können, veröffentlich sie die Texte der Kolumne „Krieg und Frieden“ auch auf Russisch. Hier finden sie die Kolumne auf Deutsch.
В марте, когда Роскомнадзор заблокировал „Бумагу“, я выехал в Эстонию со своей девушкой. Наш план был – провести несколько дней у друзей и искать пути легализации хоть где-нибудь. Узбекистан, Киргизия, Турция – страны, о которых мы не знаем почти ничего, видятся вероятными пунктами назначения. Может Латинская Америка? Смелая мечта для тех, у кого на руках только пара тысяч евро наличными.
Весомее оказывается социальный капитал. Эстонские друзья изо всех сил ищут мне работу. Первые варианты: кровельщик, укладчик бетонных полов, не годятся. Даже рискни работодатель доверить вчерашнему репортеру такой труд – рабочую визу под вакансию с зарплатой ниже средней получить почти невозможно. И вот шанс! Таллиннская газета „Деловые Ведомости“ ищет автора. Собеседование, пара пробных заданий – и я сотрудник европейского медиа.
Здесь вы можете подписаться на нас в Telegram, это бесплатно.
Но 7 апреля Эстония объявляет, что виз, позволяющих весь год находится в стране, и видов на жительства россиянам больше не выдает. Радость сменяется шоком. Приходят разъяснения: пробовать можно, если вы уже въехали в страну и получили разрешение на работу.
журналист, работает в независимом петербургском издании „Бумага“. Он уехал из России.
Полицейская, принимающая документы, встречает грозно: „Мы не выдаем визы русским. Зачем вы пришли?“. Настаиваю, и спустя две недели все же получаю визу D. Огромная удача. Большинство россиян и белорусов, которых местные фирмы готовы взять на работу, получают отказ: „Вы представляете угрозу общественному порядку, внутренней безопасности, международным отношениям или здоровью (общества) населения“. Те, кому не везет – с запретом на обжалование, некоторые – с требованием покинуть страну.
Еще сложнее с релокацией супругов. Мужу коллеги-журналистки отказывают как раз с формулировкой про безопасность общества. Впереди апелляция. К тому же после 28 мая Эстония ужесточает закон об иностранцах. Работники с визой D больше не могут просить об аналогичном статусе для жен и мужей, это возможно только для держателей ВНЖ. Учитывая, что россияне его получить не могут, это правило почти наверняка обрекает на разлуку с семьей.
Журналистам – вдвойне нелегко. В России их в лучшем случае ждет вынужденное молчание, в худшем – штрафы или тюрьма. Выбирать между любимым человеком и призванием? Перспективы тонут в тумане войны.
50.000 Menschen beteiligen sich bei taz zahl ich – weil unabhängiger, kritischer Journalismus in diesen Zeiten gebraucht wird. Weil es die taz braucht. Dafür möchten wir uns herzlich bedanken! Ihre Solidarität sorgt dafür, dass taz.de für alle frei zugänglich bleibt. Denn wir verstehen Journalismus nicht nur als Ware, sondern als öffentliches Gut. Zahlen muss niemand, aber guter Journalismus hat seinen Preis. Und immer mehr Leser*innen machen mit und entscheiden sich für eine freiwillige Unterstützung der taz! Dieser Schub trägt uns gemeinsam in die Zukunft. Denn wir suchen wir auch weiterhin Ihre Unterstützung. Setzen auch Sie jetzt ein Zeichen für kritischen Journalismus und unterstützen Sie die taz – schon ab 5 Euro. Jetzt unterstützen
meistkommentiert