Психологическая помощь в Беларуси: Пространство для уставших белорусов

Активисты помогают белорусам выровнять их психологическое состояние. Ольга Декснис рассказывает о событиях в Минске в эти тревожные времена. Эпизод 99.

Eine Frau macht die Yogastellung Baum

Foto: Christophe Papke/imago

Недавно я ездила во Львов на тренинг, и моя коллега подошла ко мне с вопросом: есть ли у тебя ощущение, что здесь за пределами Беларуси ты в безопасности? Да, увы.

По итогам тренинга я должна была опубликовать интервью с человеком из эко-села, но он отказался от встречи. Не хотел привлекать к себе внимание. Кстати, это не первый случай отказа в интервью.

Свой экологический сторителлинг я должна была опубликовать в tut.by, но его заблокировали. Вылететь на второй этап тренинга в Украину я не смогла. Самолеты перестали летать из-за развернутого лайнера с Протасевичем. Было ощущение, что я ходила по льду, а он трескался при каждом шаге под ногами.

Как-то от коллег я узнала, что в Минске есть бесплатная инициатива активистов, которая помогает выравнивать психологическое состояние белорусов после выборов. Вот уже больше 600 человек побывали в ней с августа 2020 года. Мне повезло туда попасть.

Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.

„Это – Ольга, она социальный журналист, у нее дочь подросток, недавно переехала из провинции в столицу, ей пришлось осваивать смежную профессию, чтобы выжить“ – так меня порекомендовала фотограф организатору „Леса“ (название инициативы изменено).

Мы едем в микроавтобусе за город в эотель на берег водохранилища, в нем около 20 человек. Для регистрации в отеле у нас не берут паспорта, все инкогнито. Расселяемся по номерам, и в три часа дня встречаемся в огромной палатке всей командой.

- Меня зовут Саша, – девушка заплакала, смогла только представиться. (Уже позже за обедом она рассказала, что недавно сидела на сутках).

- Меня зовут Антонина Ивановна, – сказала пенсионерка-блондинка. – Я хочу провести эти дни с дочерью и внучкой. (Позже мы узнали, что за ее активность на акциях протеста государство насчитала ей 400 евро штрафа, женщина выплачивает его частями с пенсии, которая в 4 раза меньше).

- Мы приехали сюда, чтобы принять для себя важное решение, – на глазах отца семейства, который держит своего трехлетнего сына на коленях, и жену за руку, накатываются слезы. (Позже мы узнали, что ребята собираются уехать из страны, сделать им это сложно, недавно купили квартиру, родителей не хотят оставлять, но чувство страха не покидает из-за преследования).

- Меня зовут Татьяна, – говорит журналистка. – Я испытываю чувство вины, что не могу писать еще больше историй репрессированных людей, потому что больше не могу слышать этой боли. Алкоголь не помогает. Антидепрессанты не помогают. Внутри злость.

3 дня в этом безопасном пространстве мы занимались йогой, ходили по лесу с закрытыми глазами, держали за руку незнакомых людей (учились доверять заново), стояли на гвоздях, кричали во весь голос, рисовали свое состояние и работали с психологом, или, просто сидели у водоема, думали о жизни. Мы все получили немного сил на то, чтобы жить дальше свою обычную белорусскую жизнь после выборов.

Люди выплачивают штрафы за то, что не согласны с нелигитимностью выборов, проводят сутки в тюрьмах, но травмы, полученные от несправедливости, никуда не исчезают. С ними нам еще долго придется работать.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

из Минска, редактор портала про агрокультуру AgroTimes.by. Автор социальных проектов и интервью. Пишу истории про людей из уязвимых групп: люди с инвалидностью, ЛГБТ, беженцы и так далее.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de