Пограничный контроль в Беларуси: За границей воздух чище?

На белорусов, которые возвращаются на родину составляют протоколы. Ольга Декснис рассказывает о событиях в Минске в эти тревожные времена. Эпизод 84.

Foto: Itar-Tass/imago

Я полтора года не выезжала из Беларуси после наступления пандемии. И на днях вылетела в Украину на экологический тренинг. У меня на руках было приглашение от принимающей стороны, отрицательный тест на ковид и страховка. Было немного тревожно, в фейсбуке стали появляться сообщения о дополнительном досмотре белорусов.

Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.

- Что говорят людям, прилетающим на родину? – пишет у себя на странице белорусский журналист Тарас. – „Добро пожаловать“ или что-нибудь в таком гостеприимном духе. Но если ты белорус, да ещё с административным правонарушением „23.34“, то точно услышишь, как по рации вызывают еще одного сотрудника аэропорта, который отведет тебя в отдельное помещение и досмотрит. Проверяют на предмет запрещенной литературы, разворошив в сумке гнездо грязных трусов и пересчитав мои деньги, составили акт досмотра – и отпустили с миром. Welcome to Belarus, „преступник“.

Другая белорусская журналистка Ольга ехала с Вильнюса в Минск на автобусе. Во время паспортного контроля, сотрудник пограничной службы, посмотрев паспорт, попросил ее выйти из транспорта.

- Мы ехали с мужем с Литвы, было три часа ночи, – рассказывает Ольга. –Задержания у меня были аж в 2019 году, давно. Поэтому сложно сказать, как они выбирают. Меня высадили из автобуса в три часа ночи, напряглись все – и пассажиры, и водитель автобуса, и пограничники. Смотрели личные вещи, меня не трогали. Как я поняла, они ищут деньги. Везти лучше всего в кармане, а не в сумке, и не более 1000 долларов, если актуально. В общем, составляют протокол и отпускают. Длится это примерно полчаса. Неприятно всем.

Уже, гуляя по Украине, у меня состоялся диалог.

- Оля, скажи, пожалуйста, – спрашивает меня коллега Яна, с которой мы сидим в утреннем парке украинского города Ровно и пьем кофе в стаканчике. – У тебя было ощущение, когда ты пересекла границу, что ты оказалась на свободе? У меня – да. Так хорошо на душе стало, легко. Будто вышла из тюрьмы, а не выехала из страны.

- Да, именно такое чувство у меня и появилось – свобода, – отвечаю коллеге. – Я стала как-то лучше дышать, мне кажется.

С нами был редактор Паша, который сделал релокейт в декабре в 2020 года из Минска во Львов. Получил здесь на год вид на жительство, потому что журналист, и надеется, что к концу действия срока документа, он вернется в страну.

- Я не ходил на акции протеста, – рассказывает Паша. – Но в дни первых протестов я спал по 3 часа, потому что мы постоянно обновляли новости. Я уехал из страны туда, где спокойнее, не хочу платить налоги и поддерживать сегодняшнюю экономику в Беларуси. Но, надеюсь, что в декабре вернусь и Лукашенко уже не будет на посту.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

из Минска, редактор портала про агрокультуру AgroTimes.by. Автор социальных проектов и интервью. Пишу истории про людей из уязвимых групп: люди с инвалидностью, ЛГБТ, беженцы и так далее.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de