Северная Осетия и война в Украине: Идти на войну за 200.000 рублей
Бороться и умирать за денежные призы или противостоять всемогущему государству? Народ Северной Осетии разделен.
В ойна понемногу становится привычным фоном обыденной жизни. Люди научились жить, удерживая в голове, что где-то идут бои, гибнут гражданские и солдаты. Но всё это фоном.
Die taz glaubt an das Recht auf Information. Damit möglichst viele Menschen von den Auswirkungen des Kriegs in der Ukraine lesen können, veröffentlich sie die Texte der Kolumne „Krieg und Frieden“ auch auf Russisch. Hier finden sie die Kolumne auf Deutsch.
Но информационные взрывы докатываются и до регионов, которые от Украины далеко. И взрывы эти зачатую мощнее реальных.
В таких маленьких регионах России, как Осетия, все друг друга знают и поэтому настоящей сенсацией стало, когда 300 военнослужащих, ушедших воевать из Осети, вернулись домой. Разумеется, не было никаких громких заявлений и интервью, но по мессенждерам распространялись голосовые сообщения некоторых из отказников, которые рассказывали совершенно ужасные вещи. Они говорили, что не готовы воевать, когда командирам совершенно безразличны их жизни и их гонят на убой просто так, безо всяких причин.
Историю с отказниками попытались замять, их запугали настолько, что они не говорили об этом даже со своими ближайшими родственниками, а сейчас некоторые из них судятся с российский армией, протестуя против своего увольнения. Но какой будет результат, предсказать нетрудно.
Журналист живет в Северной Осетии.
При этом, в Осетии и нескольких других регионах продолжается сбор добровольцев на войну. И если среди них много тех, кто действительно хочет воевать, то много и таких, которые подписывают „добровольческий контракт“ лишь потому, что в месяц им платят по 200 тысяч рублей, что в шесть раз больше, чем стандартная для республики зарплата и уход на войну для таких людей всего лишь возможность заработать для своей семьи на фоне подорожавших продуктов и товаров. Другого способа получить такие огромные по меркам Осетии деньги у них просто нет.
Здесь вы можете подписаться на нас в Telegram, это бесплатно.
Вообще, основная часть добровольцев на Украину уходит из наиболее депрессивных регионов России. И Осетия один из них. При этом, много отсюда и военных. За три месяца войны в Осетию пришли более 70 цинковых гробов, как военных, так и добровольцев. Для такой маленькой республики это огромная цифра, особенно, если вспомнить, что за десять лет войны в Афганистане там погибли 58 уроженцев республики.
При этом пока не чувствуется массового недовольства. Государственная пропаганда умело убеждает граждан не только Осетии, но и всей страны, что „спецоперация“ была необходима и люди на ней гибнут за правое дело. Правда, уже слышатся голоса тех, кто начинает задавать вопросы, а в парках Владикавказа (это столица Северной Осетии) по ночам появляются граффити „Нет войне“. Их, конечно, сразу стирают, но на следующую ночь они появляются снова. Сейчас это единственный радикальный способ выразить свое отношение к войне на Украине.
50.000 Menschen beteiligen sich bei taz zahl ich – weil unabhängiger, kritischer Journalismus in diesen Zeiten gebraucht wird. Weil es die taz braucht. Dafür möchten wir uns herzlich bedanken! Ihre Solidarität sorgt dafür, dass taz.de für alle frei zugänglich bleibt. Denn wir verstehen Journalismus nicht nur als Ware, sondern als öffentliches Gut. Zahlen muss niemand, aber guter Journalismus hat seinen Preis. Und immer mehr Leser*innen machen mit und entscheiden sich für eine freiwillige Unterstützung der taz! Dieser Schub trägt uns gemeinsam in die Zukunft. Denn wir suchen wir auch weiterhin Ihre Unterstützung. Setzen auch Sie jetzt ein Zeichen für kritischen Journalismus und unterstützen Sie die taz – schon ab 5 Euro. Jetzt unterstützen
meistkommentiert