В бомбоубежище в Украине: Мой самый лучший в мире подвал
Во Львове сейчас почти тихо. Но и здесь есть воздушная тревога. Наш автор размышляет о войне в подвале.
Ч то вы знаете о подвалах? Вы когда-нибудь пытались оценить подвал по пятибалльной системе? Сколько звёздочек к его рейтингу может добавить наличие воды или вентиляции? Я, например, сейчас сижу в пятизвёздочном подвале, хоть ни “Хилтон“, ни “Хаятт“ ничего о нём не знают.
Die taz glaubt an das Recht auf Information. Damit möglichst viele Menschen von den Auswirkungen des Kriegs in der Ukraine lesen können, veröffentlich sie die Texte der Kolumne „Krieg und Frieden“ auch auf Russisch. Hier finden sie die Kolumne auf Deutsch.
В нём тепло и уютно, есть вода и даже розетка. Здесь даже местами можно поймать интернет, что делает его действительно очень удобным. Проблема только в том, что я в него спустился за сегодня уже в шестой раз – и этот раз последний. Не подумайте ничего дурного, просто нет смысла ложиться спать в комнате, если через час или два нужно будет вновь спускаться.
журналист родом с востока Украины и приехал в Киев после 2014 года. В феврале 2022 года бежал во Львов. Через 100 дней вернулся в Киев.
Сегодня во Львове, в тылу, воздушная тревога звучала пять раз. В общей сложности я провёл сегодня под землёй больше пяти часов. Но это достаточно выгодная сделка – провести под ниже уровня земли четверть дня – чтобы в случае чего не отправиться в землю насовсем. В предыдущие дни всё было гораздо лучше – “русский военный будильник“, как я его называю, срабатывал немногим позже пяти утра и гарантировал резкое, гарантированное пробуждение.
У моего подвала есть всего лишь один технологический минус – я не могу им поделиться с другими. Он бы очень пригодился моей знакомой из Мариуполя, молодой журналистке, с которой нет связи уже три недели. В её городе подвал – это единственное место, где ещё хоть как-то можно выжить под обстрелами российской армии, да и в целом от многих ранее жилых домов остались руины, а под ними подвалы с людьми.
Здесь вы можете подписаться на нас в Telegram, это бесплатно.
Может быть кто-нибудь из вас слышал об обстреле здания драматического театра в Мариуполе? Советское бомбоубежище под театром, очевидно, готовили для Холодной войны, для защиты от “запада“. Но оно спасло много жителей Украины, которых решили бомбить россияне ради выдуманной “денацификации“.
Кстати, о “денацификации“. Мне также очень бы хотелось принимать у себя в подвале Бориса Романченко, узника нацистских концлагерей Бухенвальд, Пенемюнде, Дора и Берген-Бельзен. Он пережил Холокост, ему было 96 лет и он погиб в собственной квартире от попадания российского снаряда. Тот кто стоял у орудия, скорее всего, с удовольствием отмечает День Победы. Но 18 марта он убил человека, который победил нацизм собственной волей.
Во Львове сейчас почти тихо и когда сирене не звучат. то я могу выйти и отдохнуть от давящих стен подвала, ставшего бомбоубежищем. Но миллионы жителей нашей страны не могут себе этого позволить, потому что кое-кому бомбить легче, чем думать. Зато у нас есть есть время на размышления, пока мы прячемся от российских бомб. Поверьте, всё этого мы никогда не забудем.
50.000 Menschen beteiligen sich bei taz zahl ich – weil unabhängiger, kritischer Journalismus in diesen Zeiten gebraucht wird. Weil es die taz braucht. Dafür möchten wir uns herzlich bedanken! Ihre Solidarität sorgt dafür, dass taz.de für alle frei zugänglich bleibt. Denn wir verstehen Journalismus nicht nur als Ware, sondern als öffentliches Gut. Zahlen muss niemand, aber guter Journalismus hat seinen Preis. Und immer mehr Leser*innen machen mit und entscheiden sich für eine freiwillige Unterstützung der taz! Dieser Schub trägt uns gemeinsam in die Zukunft. Denn wir suchen wir auch weiterhin Ihre Unterstützung. Setzen auch Sie jetzt ein Zeichen für kritischen Journalismus und unterstützen Sie die taz – schon ab 5 Euro. Jetzt unterstützen
meistkommentiert