Репрессии в Беларуси: Дышать запрещено

Охота на критиков продолжается. В фокусе: журналисты. Янка Беларус рассказывает о жизни в Минске в эти тревожные времена. Эпизод 74.

Bei einem Protest belarussischer Studenten hat eine Frau ihren Mund mit einem roten Band verschlossen

Foto: ITAR-TASS/imago

Проектом закона, принятым Парламентом, карманным для Лукашенко, упраздняется порядок организации и проведения массовых мероприятий. Теперь они могут проводиться исключительно на основании разрешения местных органов власти. Запрещается освещение в СМИ, сети интернет или иных информационных сетях в режиме реального времени массовых мероприятий, проводимых с нарушением установленного порядка, с целью их популяризации или пропаганды. А правовое положение журналистов приравнивается к организаторам и участникам массовых мероприятий.

Это означает фактический запрет на выполнение своей профессиональной деятельности: нельзя снимать стримы, нельзя освещать неугодную власти информацию. Мой коллега Алексей говорит: „Нет картинки – нет протестов. Чего мелочитесь, просто запретите уже дышать. И смотреть в окно. А лучше прикажите все окна замуровать“.

На независимых журналистов объявлена настоящая охота. За слова правды, которую хотят знать миллионы людей. 30 марта газета Новы час (в переводе на немецкий – neue Zeit) получила предупреждение Министерства информации за четыре материала. В письме с предупреждением говорится, что „Новы Час“ „способствует нанесению вреда национальным интересам Республики Беларусь“ и требуется ликвидировать нарушения до 5 апреля 2021 года.

Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.

Как это сделать, впрочем, не сказано. Отозвать все экземпляры газеты и сжечь? Написать, что всё в этих статьях неправда? Что прошедшие пытки люди ошибаются, а многочисленные абсурдные решения суда вдруг стали законными? Вообще, странно само существование такого института как Министерство информации, насколько мне известно подобного в других странах нет. Их теперешние функции когда-то с большим успехом выполнял Йозеф Геббельс, безуспешно мечтавший стать писателем, и печально закончивший.

„Предупреждение от Мининформа это своеобразная санкционная мера или реакция на содержание статей, – комментирует мне сотрудник газеты Дмитрий Дмитриев. – СМИ может быть закрыто по решению суда при наличии в течение года двух и более предупреждений Министерства информации в адрес редакции или ее учредителя. Но мы работать будем как и работали, ничего не меняется“.

Новы час одна из газет, которую можно выписать политзаключенным в следственный изолятор. В ней есть рубрика „Письма за решетку“, где каждую неделю публикуются письма родных и друзей заключенных. Это гарантия, что письма, которые просто могут не дойти арестованным по обычной почте, прочитают.

Впрочем, власти недостаточно оказывается арестовать, судить и посадить в тюрьму журналистов. Сегодня точно известно, что Катерина Андреева, Дарья Чульцова и Андрей Александров поставлены на учет как экстремисты, склонные к захвату заложников, агрессии и применения насилия к администрации.

Политические заключенные (которых у нас якобы нет) объявляются экстремистами для того, чтобы к ним не применялась амнистия и условно-досрочное освобождение (УДО). В то время как реальных преступников, как мы знаем, отпускают по УДО или меняют меру пресечения на поселение, чтобы освободить места в тюрьмах для таких как мои коллеги.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

45 лет. Журналист-фрилансер.С рождения живёт и работает в Минске. Коротко про себя говорит: „Моя жизнь очень хорошая. Мне всё очень интересно наблюдать, слушать, чувствовать, трогать и нюхать“. Писать старается на темы, которые бросают вызов.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de