Юриспруденция в Беларуси: Больше абсурдных приговоров
Кому сдавать свою квартиру белорус не имеет права выбрать. Янка Беларус рассказывает об абсурде, который происходит сегодня в Минске. Эпизод 96.
М инчанку Ольгу Синелеву, которая попросила съехать из съемной квартиры помощницу прокурора Алину Касьянчик, приговорили к двум годам ограничения свободы без направления в исправительное учреждение. Это значит, что она теперь может выходить из дома только на работу и возвращаться до определенного времени назад, а также постоянно отмечаться в милиции о своем местонахождении.
Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.
22-летняя Алина Касьянчик была гособвинителем по громким политическим делам, включая суд над журналистками Belsat Катериной Андреевой и Дарьей Чульцовой: им дали по два года тюрьмы за стрим.
В прошлом году Ольга Синелева сдала в аренду квартиру молодой сотруднице прокуратуры. Но после событий лета 2020 года Касьянчикa попросили освободить жилье, она согласилась. Когда Алина нашла новое жилье, договор был расторгнут по соглашению сторон. Конфликта у владелицы квартиры и Алины Касьянчик не было.
45 лет. Журналист-фрилансер.С рождения живёт и работает в Минске. Коротко про себя говорит: „Моя жизнь очень хорошая. Мне всё очень интересно наблюдать, слушать, чувствовать, трогать и нюхать“. Писать старается на темы, которые бросают вызов.
А затем вдруг возбудили уголовное дело по признаку дискриминации сотрудницы прокуратуры по статье 190 за нарушение равноправия граждан. Заседание решили сделать закрытым, чтобы не навредить „потерпевшей и ее семье“: всех слушателей и прессу попросили уйти. Адвокат ответчицы Андрей Мочалов прямо во время судебного заседания узнал что, оказывается, он лишен лицензии.
Это похоже на мелкую месть, когда „не до законов“, как метко выразился в одной из своих публичных речей Лукашенко. У владельца квартиры ведь вполне могли возникнуть семейные обстоятельства, когда понадобилась принадлежащая ей в собственность квартира. Алину Касьянчик не выселили в один день, она нашла куда переехать. Так что это было? Я знаю, что система арендного жилья в Германии отличается от белорусской. Но если все документы были оформлены юридически надлежаще, то какие проблемы (тем более уголовного характера) могут возникнуть у владельца сдаваемого дома?
Вспоминается „Скотный двор“ Оруэлла, где „Все животные равны, но некоторые более равны, чем другие“. Когда заключенные в следственном изоляторе в жару 40 градусов не выводятся на положенную прогулку, не получают медикаментов, а только побои и вопросы: „Все ли живы в вашей камере?“, то это не нарушение равноправия граждан? Почему неопытная помощница прокурора имеет право на какие-то особые привилегии в жизни? Абсурд и беззаконие, которые сейчас творятся в Беларуси, просто зашкаливают.
Очень печально, ведь Оруэлл не мог допустить, что его антиутопии будут реализованы в реальности. Да так тщательно, что его фантазия не могла такого даже представить.
50.000 Menschen beteiligen sich bei taz zahl ich – weil unabhängiger, kritischer Journalismus in diesen Zeiten gebraucht wird. Weil es die taz braucht. Dafür möchten wir uns herzlich bedanken! Ihre Solidarität sorgt dafür, dass taz.de für alle frei zugänglich bleibt. Denn wir verstehen Journalismus nicht nur als Ware, sondern als öffentliches Gut. Zahlen muss niemand, aber guter Journalismus hat seinen Preis. Und immer mehr Leser*innen machen mit und entscheiden sich für eine freiwillige Unterstützung der taz! Dieser Schub trägt uns gemeinsam in die Zukunft. Denn wir suchen wir auch weiterhin Ihre Unterstützung. Setzen auch Sie jetzt ein Zeichen für kritischen Journalismus und unterstützen Sie die taz – schon ab 5 Euro. Jetzt unterstützen
meistkommentiert