Адвокаты в Беларуси: Давление и запугивание

У адвокатов политзаключенных отозвана лицензия. Янка Беларус рассказывает о происходящем в Беларуси в эти тревожные времена. Эпизод 64.

Foto: imago

Беспрецедентное давление на адвокатов, защищающих политзаключённых продолжается. Людмилу Казак, действующего адвоката Марии Колесниковой, 19 февраля лишили лицензии. Заодно лицензий лишили еще трех адвокатов – Константина Михеля, Михаила Кирилюка и Максима Конона.

Действие лицензии Конона прекратили, поскольку в октябре прошлого года ему назначили 12 суток ареста „за участие в несанкционированном митинге возле городского пляжа в Браславе“. Конон утверждает, что в Браславе в митингах он не участвовал, а ездил туда по поручению клиента.

Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.

Действие лицензии Кирилюка прекратили из-за „некорректных выражений в отношении представителей государственных органов, что является поступком, несовместимым со званием адвоката“.

Действие лицензии Михеля прекратили по неизвестной причине. Вероятно, поводом стало то, что в ноябре его арестовали на 14 суток за участие в несанкционированном массовом мероприятии.

Мне кажется, это выглядит как вмешательство в свободу выражения мнений адвокатами и слабо совместимо с принципом независимости адвокатуры в целом. Госчиновник не может определять судьбу того, кто может быть адвокатом, а кто по словам начальницы из Министерства Юстиции Елены Радобольской „является балластом“. И в принципе странно, что государство лицензирует адвокатскую деятельность, даже в соседней России такого нет.

Михаил Кирилюк, вынужденный перевезти семью в Польшу несколько месяцев назад, рассказал о причинах расправы над адвокатами: „Меня лишили лицензии адвоката за мои публикации на политические темы на личной странице в Facebook. Я считаю, что это политическое преследование, поскольку я вел политические дела. У меня есть заключение лингвистов о том, что оскорбительных высказываний в моих постах нет.

Глава республиканской коллегии адвокатов Виктор Чайчиц и представители Министерства Юстиции говорили прямо, что адвокат не имеет права высказываться на политические темы, и тот, кто хочет продолжать это делать, должен сам сдать лицензию. Я считаю, что цель лишения адвокатов лицензии – это препятствие оказанию юридической помощи, а также запугивание остальных адвокатов. Министерство Юстиции хочет таким образом заставить адвокатов, которые ведут дела политических заключенных, не высказываться в публичном пространстве.

Поскольку средств юридической защиты внутри страны в Беларуси уже не осталось, публичность в расчете на международную реакцию – это единственное, что осталось у беларуских политических заключенных. Пытки в Беларуси не закончились в августе. Прямо сейчас, когда вы читаете эти строки, в Беларуси пытают людей.

Если европейским политикам не все равно что происходит в Беларуси не на словах, а на деле – нужно перестать выражать глубокую озабоченность и начать делать конкретные шаги, которые заставят бывшего президента прекратить пытки. Думаю, для всех уже очевидно, что кроме языка силы никакого другого способа общения он не воспримет“.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

45 лет. Журналист-фрилансер.С рождения живёт и работает в Минске. Коротко про себя говорит: „Моя жизнь очень хорошая. Мне всё очень интересно наблюдать, слушать, чувствовать, трогать и нюхать“. Писать старается на темы, которые бросают вызов.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de