Целевой оптимизм в Беларуси: Столько они не просидят

Что белорусы говорят о несправедливых тюремных сроках. Янка Белорус рассказывает о жизни в Минске в эти тревожные времена. Эпизод 103.

Мария Колесникова за решеткой

Мария Колесникова в суде в Минске 6 сентября Foto: Deutsch Russisch Виктор Толочко / SNA / imago-images Deutsch Russisch Виктор Толочко / SNA / imago-images Виктор Толочко/SNA/imago-images

После оглашения приговора Марии Колесниковой (11 лет тюрьмы) и Максиму Знаку (10 лет тюрьмы) белорусы рассуждают: „Они столько сидеть не будут“. Эти рассуждения я нахожу чудовищными. А сколько будут и сколько вообще допустимо находиться в неволе? Почему не просидят? Вполне возможно, что просидят. Многие с такой лёгкостью опрокидывают чужую жизнь, словно нет цены у каждой секунды, проведенной в тепле простых действий среди родных людей.

Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.

В тюрьме ты не можешь выпить чашку ароматного кофе, принять горячую ванну, просто полежать, укрывшись теплым пледом. Там включенный даже ночью свет, побудка среди ночи, жесткие кровати, дым сигарет, кусочек неба в окошке. Можно восхищаться выдержке, поддерживать, не забывать, писать ободряющие письма, но никак не считать, что хотя бы один день в застенках – ничего страшного. Когда наш день на свободе – это тысячи красок, это объятия, возможность позвонить кому угодно, это маленькие дела ни о чем, а, как оказывается, обо всём…У нас крадут не просто нашу свободу, а каждый не прожитый день. Который никогда не повторится.

Минчанка Татьяна рассказывает о 15 сутках, которые провел в тюрьме ее супруг: „Муж говорит – повезло ему, не били, кормили, с матрасами сидел…COVID-19 там легко переболел, правда, оттуда его мне принес и я вот нелегко перенесла… Мужа не уволили с работы, встретили, как „человека года“. Считает „повезло“.

Но это вывернутые наизнанку определения! Ненормально считать свой тюремный срок эдаким приключением ради свободы. Возникшая поговорка „Не сидел – не белорус“ в своей сути не смешная, а страшная. Мы привыкаем к вещам, которые недопустимы. Произнося „они столько сидеть не будут“, мы будто снимаем с себя ответственность. Хлопаем себя по плечу и успокаиваем:„Не переживай, они столько сидеть не будут“. И ведь такое ощущение, что тем, кто эту фразу произносит, в моменте не так важно, что будет на самом деле, сколько просидят эти люди. Важно скинуть с себя груз. Прямо сейчас. „10 лет – не так страшно, столько они не просидят“.

И мне кажется, это самое опасное. Этакое убаюкивающее чувство позитивной предопределенности, „не просидят“. Только чтобы это произошло, нужно продолжать бороться. А зачем бороться, если и так все „совершенно точно будет хорошо“? Но когда? И каким образом? Прилетит волшебник, произнесет заклинание и сегодняшняя Беларусь, которая полна боли и кошмара, станет Новой прекрасной Беларусью, где на деревьях растут деньги и все друг другу братья и сестры? Если мы не продолжим бороться, позволим произойти деформации нашего сознания, то никакой Новой Беларуси мы никогда не увидим.

Следующие выборы будут также фальсифицированы, за 5-10 лет вырастут преемники Лукашенко и всё опять повторится. Признаем честно, сегодня протесты практически подавлены, кто не сел в тюрьму, делает всё возможное, чтобы уехать из страны в эмиграцию. Вернутся ли эти люди в страну? Об этом нельзя говорить уверенно.

Кто будет делать Новую Беларусь, если в стране не останется пассионарных людей? Лукашенко проводит сейчас в стране бесчеловечный эксперимент над народом. Но если в 1967 году Мартин Селигман мог издеваться над собаками, заставляя привыкнуть к неизбежности, то в 2021 году выученная беспомощность (learned helplessness), выработка условных рефлексов у людей, это однозначно преступление против человечества. Люди сами должны принимать решения, касающиеся их жизни, иметь право выбора и чувствовать свою компетентность.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

45 лет. Журналист-фрилансер.С рождения живёт и работает в Минске. Коротко про себя говорит: „Моя жизнь очень хорошая. Мне всё очень интересно наблюдать, слушать, чувствовать, трогать и нюхать“. Писать старается на темы, которые бросают вызов.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de