Эмиграция белорусов: Как прыщи на лице подростка

Когда тебе угрожают тюрьмой, оказывается разумнее покинуть страну. Янка Беларус рассказывает о жизни в эти тревожные времена. Эпизод 69.

Demonstrierende in Minsk strecken ihre Arme in die Luft - vor ihnen Fotos von inhaftierten oppostionellen Frauen

Foto: ap

Власти пытаются выгнать из страны интеллигенцию – журналистов, активистов, врачей, юристов, художников и других неравнодушных людей, ставших публичными, у которых есть гражданская позиция. Те, кто поддержал протесты, были привлечены к административной и уголовной ответственностью. И, опасаясь сесть в тюрьму, вынуждены покидать Беларусь. Это ненормально, получив повестку в органы милиции или Следственного комитета „для беседы“, делать следующие действия: внимательно следить на сайте Министерства внутренних дел разрешен ли тебе выезд за границу и мониторить в каких странах есть „зеленый коридор“ или можно сдать тест на COVID-19 прямо в аэропорту.

Мы чувствуем себя прыщами на лице подростка, которые надо выдавить и замазать „красно-зеленым антисептиком“. Это ужасно – бросить всё в один миг и искать убежища неизвестно на какое время в чужой стране. Это настоящая психологическая атака и попытка поставить людей перед немыслимым выбором в случае непосредственной угрозы.

Die Notizen in deutscher Sprache finden sie hier.

И это достаточно удачная попытка властей внести раскол в гражданское общество. Потому что те, кто остался, осуждают тех, кто уехал. И обесценивают их слова и действия из-за границы: „Хорошо призывать и осуждать, сидя в безопасности, а не выходя на улицы с мыслью, что можешь быть арестован“.

„Заметила, что после переезда, я все время испытываю чувство вины. За то, что в безопасности, за то, что могу наслаждаться солнцем и ветром, покупать пиццу и даже вино, за возможность общения с дорогими мне людьми, а в этом время огромное количество беларусов сидит в тюрьмах. И вот я вдруг четко поняла, что так нельзя. Разрушать себя каждый день, не замечая жизни, которая тем и хороша, что преподает бесконечные уроки. По сути, каждый из нас несет ответственность за происходящее, и каждый делает все, что в его силах. Пока мы бегали по улицам под шум гранат, кто-то попивал кофе в уютной гостиной и плевать хотел на режим, веря, что так и надо. В общем, невозможность спасти соратников, и испытываемая вина должна трансформироваться в нечто другое. В письма, тексты, разговоры“ – говорит писательница и журналистка Анна Златковская.

Бизнесвумен Ксения Федорова смело пишет в Facebook: „Молодёжь уезжает без оглядки на возвращение. Перспектива Минска – стать заброшенной деревней, в которой останутся злобные старухи, такие как я (зная Ксению, понимаешь, что это сарказм – прим. автора) и банда придурковатых представителей силовых структур“. И под её постом почти 500 комментариев, некоторые я хочу привести здесь, потому что они говорят сами за себя о том, что происходит в душах белорусов.

Я – патологическая оптимистка. Даже не пыталась думать про это. И если сейчас уезжать, то для чего всё было? И соблазн встретить победу здесь перевешивает все мысли об уехать.

Мы все увидели летом какими красивыми, сильными и едиными мы стали и можем быть! После того, как в окнах появились флаги, а в сердцах надежда.

Подумалось: а с кем я буду увольнять нелегитимного? Мне три страны предложили политическое убежище....И от всех трёх предложений я отказалась.

Ближайшие годы здесь ничего хорошего не будет. Основная статья пополнения бюджета это штрафы. Чего ждать? Только физическое исчезновение нелюдя спасёт эту территорию. Как бы прискорбно это ни было.

Задумывались до 9 августа. Теперь точно знаю, что это не я должна уехать, зачем ИМ мою страну оставлять. Тогда мы никогда не будем хозяевами своей страны, а только чужими мигрантами в других. И если я выберу на пенсии сидеть на испанском побережье, то не потому что меня выживают из Беларуси, а потому что хочу.

Стыдно ехать куда-то и говорить: „Мы не смогли у себя так построить“. Многие европейцы вообще не понимают, что у нас происходит, потому что они такого и представить не могут, для них права и свобода воспринимаются как данность.

Куда мне в мои-то зрелые годы? Да и не хочу. Это мой город. Моя страна. Я люблю их и хочу здесь жить. Здесь мои книги, музыка и коты. И, конечно, отец. Поэтому никуда я не денусь. Ну и нет такого пункта приема беженцев, где можно начать с „это мои коты, их четверо, им требуются витамины, психотерапевт и этномузыка“.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

45 лет. Журналист-фрилансер.С рождения живёт и работает в Минске. Коротко про себя говорит: „Моя жизнь очень хорошая. Мне всё очень интересно наблюдать, слушать, чувствовать, трогать и нюхать“. Писать старается на темы, которые бросают вызов.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de