Гомофобия в Грузии: Ненависть во имя бога

После отмены прайда православная церковь снова агитирует против сексуальных меньшинств. Квиры больше, чем когда-либо, опасаются за свою жизнь.

Квиар-активистка Ана Субелиани

Квиар-активистка Ана Субелиани Foto: Sandro Gvindadze

Как часто вы видите похороны в прямом эфире? 13-го июля грузинская телекомпания TV Pirveli транслировала похороны своего оператора Лексо Лашкарава, который в понедельник утром был найден мертвым в собственной кровати.

Все началось с того, что 5-го июля квир-люди, проживающие в Грузии, запланировали провести марш достоинства (Pride). Его пришлось отменить – несколько тысяч людей посчитали, что свобода собраний квир-людей идет вразрез с грузинскими традициями. В течение всего дня они не только громили офисы гражданских активистов, но и избили 53 журналиста. Лашкарава был одним из пострадавших. Есть ли связь между травмами и его смертью? Это сейчас пытается выяснить экспертиза. Журналисты и оппозиция считают, что власти решили запугать СМИ, и поэтому требуют отставки премьер-министра, Ираклия Гарибашвили.

Квиар-активистка Ана Субелиани, (31), живущая в Тбилиси, один из организаторов сорванного марша, с ними согласна. Но, в то же самое время, она переживает, что после 5-го июля, оппозиция и СМИ практически перестали говорить о проблемах квир-людей, и о главной причине трагических событий – гомофобии. Еще хуже – почти никто не смеет произнести, что за радикалами стоит православная церковь.

День Ненависти

„Я только успела закрыть дверь, а они начали ее выбивать. Мы выбегаем из черного хода, они выламывают парадную дверь и бегут за нами“ – вспоминает Субелиани события 5-го июля. Радикалы ворвались в офис движения “Сирцхвилия“, в центре Тбилиси, где в это время находилось около десятка квир-активистов.

В то самое время, когда радикалы избивали Лашкарава, Ана Субелиани и еще два квир-активиста пытались спрятаться во дворе соседнего дома.

„Мы стучали в разные двери, и никто не впускал нас к себе… Из-за одной двери вышел мужчина и сказал нам, что, если бы мы были хорошими людьми, то мы бы не прятались. Не знаю, узнал ли он нас, или просто догадался, от кого мы бежим. Потом он сказал: “ Если вы сейчас не уйдете, я вас сам убью“. Ана, вспоминая этот момент, говорит, что ей было очень страшно: “А нас в это время ищут радикалы, и я точно знаю – если найдут, то просто разорвут нас на месте“.

В конце концов им удалось вызвать такси и уехать. Активисты приехали в офис представительства ООН в Грузии. Вскоре у офиса стали собираться группы радикалов. Через некоторое время активисты переехали в офис одной из неправительственных организаций. Толпа нашла их и там.

Каким образом агрессивная толпа узнавала их точное местоположение? Ана Субелиани может только догадываться. Проблема незаконных прослушиваний в Грузии стоит достаточно остро. Поэтому она не исключает, что за ними следила служба государственной безопасности.

Очень странно. Мы переписывались только в закрытых группах в Telegram и Signal. По идее, оба канала защищены. Единственный вариант – это спецслужбы. Мы ни с кем не говорили, даже журналистам не рассказывали, где мы… Мне сложно это понять… Но они как будто сразу узнавали, где мы находились“.

Но зачем властям сообщать радикалам о местоположении активистов и провоцировать насилие?

Диктатура Большинства

Через несколько дней после того, как власти не смогли обеспечить свободу мирных собраний квир-людей и не смогли защитить журналистов и активистов от разъяренной толпы, Ираклий Гарибашвили выступил с официальным заявлением.

„Когда 95% нашего населения против демонстративных, пропагандистских маршей и парадов, мы все должны этому подчиняться. Это мнение абсолютного большинства нашего населения и мы, как власть, избранная народом, вынуждены принимать это во внимание. Мы всегда будем принимать это во внимание. В этой стране меньшинство больше никогда не будет решать судьбу большинства“.

Против этих слов выступили лишь неправительственные организации и гражданские активисты. Практически ни один рейтинговый оппозиционный политик не раскритиковал заявление премьера.

Ана Субелиани говорит, что хотя гомофобия в Грузии серьезная проблема, она не считает, что 95% населения против того, чтобы она ходила по улице. На ее взгляд, премьер-министр официально отказался от либеральной демократии и объявил “диктатуру большинства“ потому, что гомофобия в Грузии определенно приносит политические дивиденды. Поддержка квиар-людей наоборот, шаг непопулярный, и поэтому оппозиция молчит.

„Популизм – главная проблема грузинской политики“, – считает она и добавляет, что в ближайшие дни и власть, и церковь продолжат манипулировать ненавистью, стереотипами и предубеждениями. Стало быть, квиар-люди окажутся в еще большей опасности – нападения на людей из-за их внешнего вида только усилятся.

На то, что гомофобия серьезный вызов для грузинского общества, указывает ни одно исследование. Например, согласно исследованию, проведенному Советом Европы в 2018 году, 34% считают, что у ЛГБТ-люди не должны участвовать в выборах, 54% населения не хотели бы жить с ними по соседству, а 70% – против того, чтобы поддерживать с ними деловые отношения.

Ана Субелиани говорит, что после трагических событий 5-го июля, в какой-то степени квир-люди оказались заложниками политической обстановки: “И [оппозиционные] политики, и журналисты не хотят о нас говорить. Они считают, что сейчас хороший момент для того, что добиться политических перемен. Тема насилия над журналистами работает гораздо эффективнее, нежели гонения квиар-людей. Они знают, что нас притесняют, но они также знают, что у большинства населения отсутствуют какие-либо сантименты по этому поводу. Поэтому нас и избегают, они считают, что так будет лучше для их целей“.

За закрытыми дверями

Удастся ли призвать всех виновных к ответу? Задержано уже более ста участвовавших в беспорядках. Но несмотря на то, что во многих кадрах видны священники, а на одном видео священник вообще открыто призывает толпу к насилию, ни одно духовное лицо не было задержано.

Также было и 8 лет назад – 17-го мая 2013 года, в международный день борьбы с гомофобией, многотысячная толпа, руководимая духовными лицами, прорвала кордон полиции и напала на горстку активистов, протестующих на центральной площади Тбилиси.

23-го сентября 2015 года, Тбилисский городской суд оправдал четырех духовных лиц, участвующих в беспорядках. Правозащитники тогда говорили, что решение суда сигнал для всех, кто считает, что вправе творить насилие – в Грузии преступления на почве ненависти можно совершать безнаказанно.

Могущество Патриархии в Грузии пытаются измерить уже давно. Согласно различным опросам, рейтинг православной церкви застыл у отметки в 90%. Патриарх Илья Второй – самый уважаемый и авторитетный человек в стране.

Почти 300 миллионов лари, выданные патриаршеству из госбюджета, сотни тысяч квадратных метров земли и недвижимости – вот объем “дани“, оплаченной государством за последние 19 лет.

Юридической основой всех привилегий является конституционное соглашение, заключенный между государством и церковью в 2002 году. Согласно документу, государство признает “особую роль“ православной церкви в истории страны и обязуется возместить причиненный советской властью ущерб. Впрочем, круглая сумма так и не была подсчитана – созданная с этой целью комиссия собралась всего несколько раз.

Пару дней назад группа людей организовала онлайн-петицию с требованием отменить конкордат. На данный момент ее подписали уже более 11 тысяч человек. Ни оппозиционные политики, ни власть никак это не комментируют.

Ана Субелиани с сожалением отмечает, и тут оппозиция просто боится спугнуть электорат, а СМИ боятся лишиться аудитории. Но она признает, что сейчас даже ей стало сложнее называть вещи своими именами. Активистка говорит, что смерть журналиста и тот вид борьбы, который избрали СМИ, вынуждают ее взвешивать каждое слово гораздо больше, чем раньше.

Уже несколько дней у Ана коронавирус. Она находится дома, где ее физической безопасности ничего не угрожает, и где у нее есть время для саморефлексии. “Если те слова, которые люди произносят во время борьбы, не будут искренними, я не верю, что борьба принесет результаты. Если вам сейчас в этой ситуации не хватает сил для того, чтобы говорить о том, как нас, квир-активистов, притесняют, если вам не хватает сил смело говорить о патриархии и о том, какое зло она творит, то как я могу вам доверять? Как я могу знать, что, когда придет время, вы не поступите так же?“ – говорит Ана Субелиани.

14 июля TV Pirveli и еще несколько оппозиционных телекомпаний в знак протеста приостановили вещание на целые сутки. Они вновь требуют отставки премьер-министра и говорят, что раз премьер-министр объявил войну СМИ, то СМИ обязаны поставить точку в его правлении.

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de