Чернобыль: 30 лет спустя: Ещё далеко не конец

Бундестаг постановил отключить атомные станции. Нерешёнными остаются проблемы демонтажа, а также хранения ядерных отходов.

Жёлтый зонт на фоне АЭС

Протестная акция в апреле 2016 у атомной электростанции Брокдорф Foto: Аксель Хаймкен (dpa)

Год 2016 – год памяти. Европа замедляет на мгновение свой бег и в 30-й раз чтит память жертв Чернобыльской трагедии. И первый юбилей катастрофы в Фукусиме также даёт повод оглянуться назад.

Пять лет прошло с тех пор, как Фукусима в корне изменила взгляд Меркель на атомную энергию и ознаменовала тем самым отказ от отказа от позиции отказа жить без ядерной энергетики. Ещё шесть лет – и в Германии будет отключена последняя коммерческая атомная станция. В Бундестаге довольно похлопывают в этот знаменательный момент друг друга по плечу, в порядке исключения невзирая на принадлежность к партиям и коалициям.

Отказ от атомной энергетики помещает нашу жизнь в некий пузырь. Но преградить путь радиации не в силах ни стенки пузыря ни государственные границы. С полным основанием вопрос безопасности атомных электростанций в соседних странах стал едва ли не самым актуальным после террористических актов в Брюсселе.

Вместе с тем давно уже стоило бы – и вне контекста угрозы новых терактов – поинтересоваться состоянием старых атомных реакторов. Плачевное подтверждение этому – самая старая французская атомная станция в Фессенхайме, неисправность которой в 2014 году, как недавно оказалось, была не так уж безобидна, как считали до сих пор.

Стоит ли нам волноваться, что в Беларуси, где последствия Чернобыля – откровение! – всё ещё колоссальны, при помощи русского ноу-хау строится новая атомная электростанция? Учитывая наличие 440 ядерных станций в мире вероятность следующей атомной катастрофы от этого вряд ли существенно увеличится. Неизмеримо большую тревогу у нас должны вызывать реальные катастрофы в производственной цепочке атомной энергетики.

Кто заплатит за это?

Добыча урана, которая реализуется преимущественно на юге, это перманентная катастрофа для человека и окружающей среды. Химикаты и радиация отравляют экологические системы. Многие люди работают без защиты и при отсутствии информации об имеющихся угрозах на нелегальных шахтах.

С таким состоянием дел придётся жить Германии и после нашего «прощания» с атомной энергетикой. Уран из Намибии, Узбекистана, Казахстана и России переправляется через Гамбургскую гавань.

Этот текст - часть специального приложения taz, посвящённого 30-ой годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС. Молодые журналисты из Украины, Беларуси и Германии - участники семинара фонда "taz Panter" - делятся своими размышлениями и личным опытом на тему Чернобыля.

10% добываемого в мире урана обогащается в Гронау в Вестфалии, в нижнесаксонском Лингене производят ядерное топливо для атомных электростанций – опять-таки с 10%-ной отметкой в масштабах мирового рынка. Уместно ли вообще на фоне этих фактов говорить о нашем «выходе» из ядерных проектов?

И как будто этого не достаточно, открытыми остаются вопросы демонтажа и устранения отходов, на которые правительство ещё долго будет искать ответы: Что делать с мусором? Как демонтировать атомные станции? И кто заплатит за это?

Немецкое протестное антиатомное движение должно в память 30-летия Чернобыля на мгновение замереть. Но лишь затем, чтобы перевести дух и отправиться с новыми силами дальше.

Перевод из немецкого: Ирина Сердюк

Einmal zahlen
.

Fehler auf taz.de entdeckt?

Wir freuen uns über eine Mail an fehlerhinweis@taz.de!

Inhaltliches Feedback?

Gerne als Leser*innenkommentar unter dem Text auf taz.de oder über das Kontaktformular.

Bitte registrieren Sie sich und halten Sie sich an unsere Netiquette.

Haben Sie Probleme beim Kommentieren oder Registrieren?

Dann mailen Sie uns bitte an kommune@taz.de