Чернобыль: 30 лет спустя: Ещё далеко не конец
Бундестаг постановил отключить атомные станции. Нерешёнными остаются проблемы демонтажа, а также хранения ядерных отходов.
![Жёлтый зонт на фоне АЭС Жёлтый зонт на фоне АЭС](/picture/1157482/624/15778132.jpeg)
Протестная акция в апреле 2016 у атомной электростанции Брокдорф Foto:
Аксель Хаймкен (dpa)
Год 2016 – год памяти. Европа замедляет на мгновение свой бег и в 30-й раз чтит память жертв Чернобыльской трагедии. И первый юбилей катастрофы в Фукусиме также даёт повод оглянуться назад.
Пять лет прошло с тех пор, как Фукусима в корне изменила взгляд Меркель на атомную энергию и ознаменовала тем самым отказ от отказа от позиции отказа жить без ядерной энергетики. Ещё шесть лет – и в Германии будет отключена последняя коммерческая атомная станция. В Бундестаге довольно похлопывают в этот знаменательный момент друг друга по плечу, в порядке исключения невзирая на принадлежность к партиям и коалициям.
Отказ от атомной энергетики помещает нашу жизнь в некий пузырь. Но преградить путь радиации не в силах ни стенки пузыря ни государственные границы. С полным основанием вопрос безопасности атомных электростанций в соседних странах стал едва ли не самым актуальным после террористических актов в Брюсселе.
Вместе с тем давно уже стоило бы – и вне контекста угрозы новых терактов – поинтересоваться состоянием старых атомных реакторов. Плачевное подтверждение этому – самая старая французская атомная станция в Фессенхайме, неисправность которой в 2014 году, как недавно оказалось, была не так уж безобидна, как считали до сих пор.
Стоит ли нам волноваться, что в Беларуси, где последствия Чернобыля – откровение! – всё ещё колоссальны, при помощи русского ноу-хау строится новая атомная электростанция? Учитывая наличие 440 ядерных станций в мире вероятность следующей атомной катастрофы от этого вряд ли существенно увеличится. Неизмеримо большую тревогу у нас должны вызывать реальные катастрофы в производственной цепочке атомной энергетики.
Кто заплатит за это?
Добыча урана, которая реализуется преимущественно на юге, это перманентная катастрофа для человека и окружающей среды. Химикаты и радиация отравляют экологические системы. Многие люди работают без защиты и при отсутствии информации об имеющихся угрозах на нелегальных шахтах.
С таким состоянием дел придётся жить Германии и после нашего «прощания» с атомной энергетикой. Уран из Намибии, Узбекистана, Казахстана и России переправляется через Гамбургскую гавань.
Этот текст - часть специального приложения taz, посвящённого 30-ой годовщине катастрофы на Чернобыльской АЭС. Молодые журналисты из Украины, Беларуси и Германии - участники семинара фонда "taz Panter" - делятся своими размышлениями и личным опытом на тему Чернобыля.
10% добываемого в мире урана обогащается в Гронау в Вестфалии, в нижнесаксонском Лингене производят ядерное топливо для атомных электростанций – опять-таки с 10%-ной отметкой в масштабах мирового рынка. Уместно ли вообще на фоне этих фактов говорить о нашем «выходе» из ядерных проектов?
И как будто этого не достаточно, открытыми остаются вопросы демонтажа и устранения отходов, на которые правительство ещё долго будет искать ответы: Что делать с мусором? Как демонтировать атомные станции? И кто заплатит за это?
Немецкое протестное антиатомное движение должно в память 30-летия Чернобыля на мгновение замереть. Но лишь затем, чтобы перевести дух и отправиться с новыми силами дальше.
Перевод из немецкого: Ирина Сердюк